Введение

Продолжающийся рост заболеваемости ВИЧ-инфекцией, смертности, связанной с развитием СПИДа, переход эпидемии на общее население определяет значимость данной патологии для общественного здоровья в Российской Федерации. По данным Федерального центра по профилактике и борьбе со СПИДом, кумулятивное количество ВИЧ-позитивных лиц на территории Российской Федерации на начало 2013 г. составило 755 677, сообщено о 101 576 смертях ВИЧ-позитивных лиц. Продолжился рост числа выявленных случаев заражения ВИЧ-инфекцие на 13%, преобладал инъекционный путь заражения 56,1% [7].

По итогам 2012 года Челябинская область по числу ВИЧ-инфицированных (29251 человек) занимала 4 место в УФО и 7 место в Российской Федерации, заболеваемость возросла на 19%, преобладал гетеросексуальный механизм заражения (58,7%). Эпидемический подъем заболеваемости ВИЧ-инфекцией в Челябинской области начался с города Магнитогорска в 1997—1998 гг., был обусловлен интенсивным вовлечением инъекционных потребителей наркотиков и определял неблагополучие ситуации в целом по области. Магнитогорск на протяжении всей эпидемии остается наиболее пораженной ВИЧ-инфекцией территорией Челябинской области и представляет интерес для изучения.

Цель исследования

Цель исследования оценить эпидемическую ситуацию по заболеваемости ВИЧ-инфекцией в городе Магнитогорске Челябинской области, определить основные особенности и тенденции развития эпидемии.

Материал и методы

В качестве материалов в работе использованы формы государственной статистической отчетности № 61по городу Магнитогорску и Челябинской области за период 1997—2012 гг.

Применялись методы эпидемиологического и статистического анализа заболеваемости ВИЧ-инфекцией на основе интенсивных и экстенсивных показателей. Для расчета среднегодового темпа прироста проведено выравнивание динамического ряда показателей заболеваемости методом наименьших квадратов. Расчет прогнозируемого уровня заболеваемости ВИЧ-инфекцией осуществлялся по среднегодовому темпу прироста. Коэффициенты корреляции между группами показателей рассчитывались методом ранговой корреляции по Спирмену. Статистические параметры вычислялись при помощи прикладных программ Microsoft Excel и STATISTICA 8.0. Результаты анализа отдельных показатели представлены в виде графиков.

Результаты и обсуждения

На конец 2012 г. эпидемическая ситуация по заболеваемости ВИЧ-инфекцией в Магнитогорске, как по Челябинской области, так и по Российской Федерации в целом, характеризуется как стабильно ухудшающаяся. Кумулятивное число случаев ВИЧ-инфекции за период 1997—2012 гг. составило 4807, в том числе умерших — 1039 (каждый пятый ВИЧ-инфицированный в Челябинской области). Эпидемия ВИЧ-инфекции в Магнитогорске сопровождается высоким уровнем пораженности населения, которая к 2012 г. составила 909,4 на 100 тыс. населения и превысила показатели по Челябинской области (762,8 на 100 тыс. нас.) и по Российской Федерации (437,6 на 100 тыс. нас.) и в 1,2 и 2 раза соответственно.

Представленная на рисунке 1 годовая динамика заболеваемости ВИЧ-инфекцией на 100 тыс. населения за период 1997—2012 гг. в сравнении с показателями по Челябинской области и Российской Федерации свидетельствует о более высокой интенсивности распространения среди городского населения. С 2001 г. интенсивные показатели заболеваемости по городу Магнитогорску превышали областные показатели в среднем в 1,2–1,9 раз, российские показатели в 1,5–3,5 раза.

Рисунок 1 — Сравнительная годовая динамика заболеваемости ВИЧ-инфекцией на 100 тыс. населения, 1997—2012 гг.

Предпосылками к возникновению и быстрому распространению заболеваемости ВИЧ-инфекции в Магнитогорске послужили территориальные особенности и миграционные процессы. Предположительно именно мигранты из Украины и Казахстана явились первыми источниками ВИЧ-инфекции для жителей города Магнитогорска. Город Магнитогорск как территория с развитой промышленностью и высоким уровнем доходов населения представлял интерес для сбытчиков психотропных веществ (наркотрафики из Таджикистана, Казахстана). Регистрация первых 14 случаев ВИЧ-инфекции в 1997 году в городе совпала с переходом эпидемии ВИЧ-инфекции в России на этап концентрированной в среде инъекционных наркопотребителей. Формирование и расширение рынка психотропных веществ, в частности героина, на территории города Магнитогорска, интенсивное вовлечение в эпидемический процесс инъекционных потребителей наркотиков, привело к резкому обострению эпидемической ситуации, как и в отдельных регионах России [10]. В 1998 году заболеваемость приобретает характер эпидемической вспышки, 96% из 98 заболевших — лица, заразившиеся при инъекционном употреблении наркотиков. Последующие 2001–2002 годы отмечены самой высокой за 16 лет эпидемии интенсивностью распространения ВИЧ-инфекции, с показателями на 100 тыс. нас. 112,6, 73,7 соответственно. С 2004 г. по 2009 г. заболеваемость ВИЧ-инфекцией в городе варьировала от 39,7 до 49,4 на 100 тыс. нас. и была относительно стабильной. С 2010 г. вновь стали увеличиваться темпы прироста заболеваемости. В 2011 г. заболеваемость ВИЧ-инфекцией в Челябинской области и г. Магнитогорске возросла на 15% и 14%, в 2012 г. рост заболеваемости составил 19% и 29,4% соответственно. (рисунок 1). Обострение эпидемической ситуации в конце анализируемого нами периода объясняется увеличением регистрации случаев наркомании в городе в предшествующие годы, активизацией обращаемости потребителей наркотиков за медицинской помощью в результате снижения доступности наркотиков в ходе проводимых антинаркотических мероприятий.

Несмотря на сравнительно высокие показатели заболеваемости ВИЧ-инфекцией, среднегодовой темп прироста за 1997—2012 гг. по городу Магнитогорску составил 2,6% и был ниже, чем по Челябинской области (5,5%) и по Российской Федерации (6,5%). При этом прогнозируемое значение заболеваемости на 100 тыс. нас. на 2013 г. по Магнитогорску составило 94,0, и превысило прогноз по Челябинской области (85,6) и по России (52,4). Более низкий среднегодовой темп прироста новых случаев заболеваемости ВИЧ-инфекцией в Магнитогорске объясняется ранней актуализацией гетеросексуального механизма распространения ВИЧ, с преобладанием с 2005 г. над инъекционным путем заражения и вовлечением в эпидемический процесс женского населения города (рисунок 2).

Рисунок 2 — Распределение ВИЧ-инфицированных по полу и путям заражения в Магнитогорске, уд. вес в %, 1997—2012 гг.

Признаком генерализации эпидемии в Магнитогорске, является высокая распространенность ВИЧ среди беременных женщин, которая в 2012 г. составила 1,2% (по Челябинской области — 0,8%, по России — 0,6%) [5].

Тогда как в целом по стране продолжает преобладать инъекционный, более быстрый путь распространения ВИЧ (в 2012 г. — 58,7%), преобладание гетеросексуального пути заражения ВИЧ по Челябинской области отмечается с 2009 г. Таким образом, среднегодовой темп прироста заболеваемости ВИЧ-инфекцией, определяет преобладающий механизм заражения [6].

Активизация гетеросексуального механизма заражения с 2003 г. сопровождалась высокими темпами распространения ВИЧ-инфекции среди женского населения в Магнитогорске, особенно в 2005 и 2007 годах (+48%; +1,5 раза), в сравнении с общегородскими показателями (+17%; +24%), на фоне снижения темпов прироста новых случаев среди мужчин (-9%; -6,4%). В 2008–2009 годах, напротив, положительная динамика прироста заболеваемости регистрировалась среди мужчин (+4,5%; 34,4%), при этом среди женщин показатели снижались (-9,8%; -11,2%). 2011—2012 гг. отмечены ростом заболеваемости в обеих гендерных группах, с преобладанием темпов прироста среди мужского населения (женщины +6,9% и 18,7%; мужчины +24% и 41%). Установлено, что за анализируемый период женщины в 2,3 раза чаще мужчин инфицировались половым путем. Не смотря на то, что за 16 лет в среднем мужчины в 3,3 раза чаще женщин инфицировались при внутривенном употреблении наркотиков, доля мужчин, заражающихся при гетеросексуальных контактах, увеличилась с 19,6% в 2008 г. до 40,6% в 2012 г.

Вместе с тем, неблагоприятным прогнозом поддержания высокой заболеваемости ВИЧ-инфекцией в Магнитогорске остается актуальность инъекционного пути распространения ВИЧ-инфекции. Наличие статистически значимой связи за 1997—2012 гг. между ежегодными темпами прироста заболеваемости и удельным весом новых случаев заражения ВИЧ внутривенным путем, с коэффициентом корреляции |r| = 0,80 (p<0,05) подтверждают, что инъекционное употребление наркотиков сохраняет свою актуальность в распространении ВИЧ-инфекции в городе.

Заболеваемость ВИЧ-инфекцией зависит от полноты обследования на ВИЧ подлежащего контингента. На рисунке 3 представлены результаты выявления ВИЧ-инфекции на 100 тыс. обследованного контингента.

Рисунок 3 — Результаты выявления ВИЧ-инфекции на 100 тыс. обследованного контингента в Магнитогорске

Анализ результатов скрининга населения Магнитогорска на ВИЧ-инфекцию за 2000—2012 гг. выявил высокую пораженность на 100 тыс. обследованных среди лиц, контактных с больными ВИЧ-инфекцией (код 120) и потребителей наркотиков (код 102). При этом за период 2008—2012 гг. выявление ВИЧ и по коду 120 снизилось в 4,6 раза, по коду 102 выросло на 10,9%. В 2011 г. показатель на 100 тыс. обследованных потребителей наркотиков (7300,9) практически достиг значений 2002 г. (7500,0), на который приходился эпидемический подъем заболеваемости ВИЧ-инфекцией. Данные показатели сопровождаются увеличением доли инъекционного пути инфицирования среди новых случаев ВИЧ-инфекции (2010 г. 25%, 2011 г. 27%, 2012 г. 40,6%). Выявленные тенденции свидетельствуют об увеличении скрытых источников заражения ВИЧ и актуализации распространения заболеваемости среди потребителей инъекционных наркотиков. За анализируемый период отмечено также увеличение распространенности ВИЧ среди лиц с инфекциями, передаваемыми половым путем в 22 раза, на фоне снижения охвата обследованием (2000 г. пок. 75,6 на 9260 обследованных, 2012 г. пок. 1685,4 на 1068 обследованных). Что можно считать индикатором неблагополучия эпидемической ситуации, связанной с гетеросексуальной передачей ВИЧ. Установлено также восьмикратное увеличение выявляемости ВИЧ-инфекции среди лиц, обследованных по клиническим показаниям при обращении за медицинской помощью (с 237,2 до 1976,4 на 100 тыс. обследованных). Значимость обследования выше описанных категорий для эпидемиологического мониторинга заболеваемости ВИЧ-инфекцией подтверждается данными корреляционного анализа и результатами других исследований [9]. Так, между числом обследованных потребителей наркотиков и случаями подтвержденной среди них ВИЧ-инфекции, установлена прямая сильная связь, с коэффициентом корреляции 0,82 (p<0,05). Положительная корреляционная зависимость была получена между случаями ВИЧ-инфекции всего и числом случаев ВИЧ-инфекции, выявленных по коду 102 — прямая сильная зависимость, с коэффициентом корреляции 0,75 (p<0,05). Между случаями ВИЧ-инфекции всего и числом случаев ВИЧ-инфекции, выявленных по коду 104 и по коду 113, установлена прямая средняя связь с коэффициентами корреляции 0,64 и 0,56 (p<0,05) соответственно.

Анализ годовой динамики возрастной структуры ВИЧ-инфицированных за период 1997—2012 гг. показал тенденцию к уменьшению удельного веса лиц молодого возраста 15 — 30 лет (с 86% до 33%), и соответственно, тенденцию к увеличению доли лиц в возрасте 30 лет и старше (с 14,2% до 65%), что наглядно представлено на рисунке 4.

Рисунок 4 — Динамика возрастной структуры ВИЧ-инфицированных в магнитогорске, уд.вес в %, 1997—2012 гг.

При этом, показатели заболеваемости в возрастной группе 15–17 лет снизились в 57 раз (с 520,0 до 9,0 на 100 тыс. нас.), в группе 18–19 лет в 42 раза (с 670,0 до 16,0 на 100 тыс. нас.), в группе 20–29 лет в 4,5 раза (с 630,0 до 140,0 на 100 тыс. нас.). Соответственно рост показателей на 100 тыс. нас. в более старших возрастных группах произошел в 2,3 раза в группе 30–39 (с 85,0 до 200,0), в 4,4 раза в группе 40–49 лет (с 17,0 до 74,0), в 14 раз в группе 50 лет и старше (с 1,0 до 14,0). В 2012 г. рост заболеваемости ВИЧ-инфекцией произошел во всех возрастных группах старше 18 лет: 18–19 лет — на 33%; 20–29 лет — на 30%; 30–39 лет — на 33%; 40–49 — в 2,3 раза; 50 и старше лет на — 17%. По данным карт эпидемиологического опроса установлено, что данный рост обусловлен лицами мужского пола, инфицированными ВИЧ преимущественно при инъекционном потреблении наркотиков более 7 лет назад.

За период 1997—2012 гг. прослеживались изменения в социальной структуре больных ВИЧ-инфекцией. Если в начале эпидемии, среди больных ВИЧ-инфекцией преобладали неработающие лица 76,9% (1997 г.), то экстенсивные показатели неработающей и работающей группы к 2012 г. практически уровнялись и составили 48% и 47% соответственно, что свидетельствует о большей социализации больных ВИЧ-инфекцией на современном этапе эпидемии. Студенческая молодежь, как и подростки преимущественно выявлялась в период высокого подъема заболеваемости ВИЧ-инфекцией в городе (1999—2001 гг.). Значительное снижение заболеваемости на 100 тыс. нас. регистрировалось за период с 2001 г. по 2012 г.: в группе учащихся средних специальных учебных заведений в 22,5 раза (с 270,0 до 12,0); среди студентов ВУЗов в 6,7 раза (с 49,1 до 7,3); среди школьников в 20 раз (с 49,2 до 2,5); среди неработающего населения в 2 раза (с 434,5 до 211,0). За аналогичный период, отмечался рост показателей заболеваемости ВИЧ-инфекцией на 100 тыс. нас. среди работающего населения в 1,6 раза (с 86,4 до 137,9). Таким образом, изменения в возрастной и социальной структуре являются признаками перехода эпидемии ВИЧ-инфекции на общее население в Магнитогорске. Аналогичная тенденция характерна для других регионов России [1].

Нами была проанализирована динамика клинических проявлений ВИЧ-инфекции и проведен анализ причин смерти среди популяции ВИЧ-инфицированных в Магнитогорске. Как отображено на рисунке 5, за период 1997—2012 гг. имеется тенденция в сторону увеличения удельного веса вновь выявленных больных с клинически выраженными формами заболевания ВИЧ-инфекцией.

Рисунок 5 — Распределение ВИЧ-инфицированных по стадиям заболевания при выявлении в Магнитогорске, уд. вес в %, 1997—2012 гг.

К 2012 г. манифестация заболевания ВИЧ-инфекцией при выявлении встречалась в 5 раз чаще (38,5%) в сравнении с 1997 г. (7,0%), что обусловлено продолжительностью эпидемии и поздней обращаемостью больных за специализированной медицинской помощью.

С 2004 г. начали регистрироваться случаи вторичных заболеваний, вызванных цитомегаловирусной, кандидозной, герпетической инфекциями, многоочаговой лейкоэнцефалопатией, пневмоцистной пневмонией. С 2007 г. в структуру вторичных заболеваний при ВИЧ-инфекции добавились злокачественные новообразования, с 2008 г. началась регистрация случаев токсоплазмоза, с 2010 г. присоединились криптококковая инфекция и другие микозы. За период 2004—2012 гг.. кумулятивно в структуре вторичных заболеваний преобладают туберкулез (36,0%) и затяжные возвратные пневмонии (35,0%), герпетическая и кандидозная инфекции регистрировались в 13,0% и 10,0% соответственно, примерно с одинаковой частотой (единичные случаи) выявлялись злокачественные новообразования, пневмоцистная пневмония, цитомегаловирусная инфекция и энцефалопатия. Следует отметить, что представленная структура вторичных заболеваний по Магнитогорску, расходится с данными ФНИМ ЦСПИД за 2011 г., в которых на первое место выступает туберкулез (около 70%), синдром истощения, обусловленный воздействием ВИЧ (около 15%), кандидоз (около 9%), пневмоцистная пневмония (около 8%) и энцефалопатия (около 7%), на пневмонии возвратные приходится около 0,5% и т. д. [8].

Данные расхождения могут быть обусловлены различными возможностями диагностики и регистрации вторичных заболеваний в территориях.

Анализ показателей смертности подтвердил неблагополучные тенденции в развитии эпидемического процесса при ВИЧ-инфекции в городе Магнитогорске. За анализируемый период показатель смертности увеличился в 9 раз с 2,6 до 23,7 на 100 тыс. нас. и преобладал над данными по Челябинской области и России с 2009 г. Доля умерших от числа зарегистрированных больных с ВИЧ-инфекцией к 2012 г. в Магнитогорске составила 21,6% (1039 от 4807 зарегистрированных случаев), в Челябинской области — 17,4%, в России — 16%. За 2004—2012 гг. доля больных ВИЧ-инфекцией, умерших от СПИДа по городу, увеличилась с 15,5% (11 от 71) до 54% (97 от 179).

На рисунке 6 представлена структура причин смерти, связанных с ВИЧ-инфекцией.

Рисунок 6 — Структура причин смерти, связанных с ВИЧ-инфекцией, кумулятивно за 2004—2012 гг.

На рисунке 6 отображено, что ведущей причиной смерти, обусловленной заболеванием ВИЧ-инфекцией, является туберкулез (более 70%), что совпадает с данными ФНИМЦ СПИД [2] и свидетельствует о сохраняющейся актуальности ко-инфицированности на фоне высокой распространенности ВИЧ-инфекции и туберкулеза в Магнитогорске. Пневмонии бактериальные занимают второе место среди причин смерти от ВИЧ/СПИДа (8%). С 2006 г. в структуру причин смертности связанной с ВИЧ-инфекцией добавились энцефалопатия, токсоплазмоз, криптококкоз, кандидоз, цитомегаловирусная инфекция, пневмоцистная пневмония.

В группе причин смерти, несвязанных с основным заболеванием среди больных ВИЧ-инфекцией, туберкулез также выступает наиболее частой причиной смерти — 21%. Среди остальных причин смерти регистрируются передозировка наркотиками (18%) и насильственная смерть и суициды (12%), заболевания органов пищеварения (15%), более половины (67%) из которых приходится на осложнения, вызванные заболеванием гепатитом С.

Выводы

На основании проведенного анализа можно дать следующую оценку эпидемии ВИЧ-инфекции в Магнитогорске — эпидемический процесс с высоким уровнем распространения ВИЧ-инфекции с переходом на генерализованную стадию.

Установлены следующие особенности и тенденции эпидемического процесса в Магнитогорске:

  • высокий уровень пораженности и заболеваемости ВИЧ-инфекцией, а также показателей смертности среди ВИЧ-инфицированных с превышением областных и российских показателей;
  • ранняя актуализация гетеросексуального механизма заражения в сравнении с Челябинской областью и Российской Федерацией и переход заболеваемости на общее население города (женщин, лиц в возрасте 30 лет и старше, работающих граждан);
  • высокая пораженность ВИЧ беременных женщин (1,2%);
  • рост выявляемости ВИЧ-инфекции среди наркопотребителей и больных, инфекциями, передаваемыми половым путем, что подтверждает возможность активного распространения ВИЧ при половых и инъекционных контактах [3, 4];
  • тенденция к увеличению числа больных ВИЧ-инфекцией, выявленных на клинически продвинутых стадиях и снижение обнаружения ВИЧ среди лиц, контактных с больными ВИЧ-инфекцией, что указывает на позднее обращение больных за специализированной медицинской помощью и на увеличение скрытых источников заражения ВИЧ;
  • ведущей причиной смерти в популяции больных ВИЧ-инфекцией, продолжает оставаться туберкулез.

Литература

  1. Беляков, Н. А. Характер и особенности ВИЧ-инфекции в Санкт-Петербурге // Н. А. Беляков, Е. В. Степанова, А. Г. Рахманова, В. Е. Жолобов, Г. В. Волкова, О. В. Пантелеева // Медицинский академический журнал. — 2009. — Т. 9, № 3. — С.96–105.
  2. Ермак, Т. Н. Анализ причин летальных исходов больных ВИЧ-инфекцией в Российской Федерации // Т. Н. Ермак. Эпидемиология и инфекционные болезни. — 2010.- № 3. — С.19–22.
  3. Киржанова, В. В. Особенности поведения потребителей инъекционных наркотиков, связанные с риском гемоконтактных инфекций // Наркология. 2008, № 8 — С. 67–73.
  4. Ладная, Н. Н. ВИЧ-инфекция и инфекции, передающиеся половым путем, в Российской Федерации в 1993—2008 гг. // Н. Н. Ладная, М. А. Иванова. Эпидемиол. иинфекц. болезни. — 2010. — № 3. — С. 4–11.
  5. Покровский, В. В. Анализ эпидемиологической ситуации по ВИЧ-инфекции и сопутствующим заболеваниям (туберкулез, ИППП, гепатиты) // В. В. Покровский, Н. Н. Ладная, М. А. Иванова, В. В. Киржанова. Методические рекомендации Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 20.09.2007 № 6964-PX. — М., 2007. — 68 С.
  6. Покровский, В. В. Эпидемиология и профилактика ВИЧ-инфекции и СПИД // — М.: Медицина, 1996. — 246 С.
  7. Покровский, В. В. ВИЧ-инфекция в России // В. В. Покровский, Н. Н. Ладная, Е. В. Соколова, Е. В. Буравцова. Информационный бюллетень № 38, М.-2013.- 52 С.
  8. Покровский, В. В. ВИЧ-инфекция в России // В. В. Покровский, Н. Н. Ладная, Е. В. Соколова, Е. В. Буравцова. Информационный бюллетень № 36, М.-2012.- 48 С.
  9. Пронин, А. Ю. Эпидситуация по ВИЧ-инфекции на территории Московской области // А. Ю. Пронин, Е. В. Дробышевская, Г. Д Каминский, Е. В Жукова, А. В. Моисеева, Е. А. Орлова-Морозова, Г. О. Гудима, Э. В. Карамов, И. Г. Сидорович. Росс. Аллергол. Журн., 2009, № 3, вып.1, С.223–224.
  10. Селимова, Л. М. Влияние препарата, содержащего героин, на инфекционность вируса иммунодефицита человека типа 1 in vitro // Л. М. Селимова, Т. А. Ханина, Е. В. Казеннова, С. Я. Зверев, В. В. Покровский, А. Ф. Бобков. Вопросы вирусологии. — 2002. — № 5. — С. 16–20.

Literaturе

  1. Belyakov, N. A. Xarakter i osobennosti VICh-infekciiSankt-Peterburge // N. A. Belyakov, E. v. Stepanova, A. G. Raxmanova, v. E. Zholobov, G. v. Volkova, O. v. Panteleeva // Medicinskij akademicheskij zhurnal. — 2009. — T. 9, № 3. — S.96–105.
  2. Ermak, T. N. Analiz prichin letal’nyx isxodov bol’nyx VICh-infekciej v Rossijskoj Federacii // T. N. Ermak. E’pidemiologiya i infekcionnye bolezni. — 2010. — № 3. — S.19–22.
  3. Kirzhanova, v. V. Osobennosti povedeniya potrebitelej in"ekcionnyx narkotikov, svyazannye s riskom gemokontaktnyx infekcij // Narkologiya. 2008, № 8 — S. 67–73.
  4. Ladnaya, N. N. VICh-infekciya i infekcii, peredayushhiesya polovym putem, v Rossijskoj Federacii v 1993–2008 g.g. // N. N. Ladnaya, M. A. Ivanova. E’pidemiol. iinfekc. bolezni. — 2010. — № 3. — S. 4–11.
  5. Pokrovskij, v. V. Analiz e’pidemiologicheskoj situacii po VICh-infekcii i soputstvuyushhim zabolevaniyam (tuberkulez, IPPP, gepatity) // V. V. Pokrovskij, N. N. Ladnaya, M. A. Ivanova, v. V. Kirzhanova. Metodicheskie rekomendacii Ministerstva zdravooxraneniya i social’nogo razvitiya Rossijskoj Federacii ot 20.09.2007 № 6964-PX. — M., 2007. — 68 S.
  6. Pokrovskij, v. V. E’pidemiologiya i profilaktika VICh-infekcii i SPID // — M.: Medicina, 1996. — 246 S.
  7. Pokrovskij, V. V. VICh-infekciya v Rossii // V. V. Pokrovskij, N. N. Ladnaya, E. v. Sokolova, E. V. Buravcova. Informacionnyj byulleten' № 38, M.-2013. — 52 S.
  8. Pokrovskij, V. V. VICh-infekciya v Rossii // V. V. Pokrovskij, N. N. Ladnaya, E. v. Sokolova, E. V. Buravcova. Informacionnyj byulleten' № 36, M.-2012. — 48 S.
  9. Pronin, A. Yu. E’pidsituaciya po VICh-infekcii na territorii Moskovskoj oblasti // A. Yu. Pronin, E. V. Drobyshevskaya, G. D. Kaminskij, E. V Zhukova, A. V. Moiseeva, E. A. Orlova-Morozova, G. O. Gudima, E'. V. Karamov, I. G. Sidorovich. Ross. Allergol. Zhurn., 2009, № 3, vyp.1, S.223–224.
  10. Selimova, L. M. Vliyanie preparata, soderzhashhego geroin, na infekcionnost' virusa immunodeficita cheloveka tipa 1 in vitro // L. M. Selimova, T. A. Xanina, E. v. Kazennova, S. Ya. Zverev, v. V. Pokrovskij, A. F. Bobkov. Voprosy virusologii. — 2002. — № 5. — S. 16–20.

Библиографическая ссылка

Кытманова Л. Ю., Оценка современного состояния эпидемического процесса распространения ВИЧ-инфекции в городе Магнитогорске Челябинской области // «Живые и биокосные системы». — 2014. — № 9; URL: http://www.jbks.ru/archive/issue-9/article-7.